vaga_land (Сергей Некрасов) (vaga_land) wrote in russkij_sever,
vaga_land (Сергей Некрасов)
vaga_land
russkij_sever

Categories:

По берегу Белого моря от Нёноксы до Сюзьмы



Ходили с товарищем по берегу Белого моря от деревни Нёноксы до деревни Сюзьмы.







По этой дороге, уходящей из Нёноксы, в давние времена добирались до Сюзьмы, и до других деревень Онежского полуострова. Не доходя до берега моря, дорога сворачивает налево, и идет вдоль берега. Говорят, во многих местах остатки дороги еще видны, правда, сейчас это не дорога, а тропа, и все мосты через речки и ручьи порушились. Есть один мостик, через Рёжму, и тот пешеходный. В общем, есть путь из Нёноксы до Сюзьмы, и пешему, и конному, а вот на телеге или на машине – увы!




От Нёноксы до берега моря четыре километра. Было сыро, ветрено, но хорошо, что дождя не было.




Когда вышли на берег, удивились тому, сколько плавника накидало море в этом году. А в прошлом году берег был чистый.




По берегу моря мы прошли километра два. Был прилив, постоянно приходилось идти по плавнику, и около девяти вечера, найдя место, где можно было подняться на берег, мы пошли искать место для ночевки. Лес на высоком берегу стоял не густой, но хоть как-то защищавший от ветра. Место было не очень удобное - кочковатый сырой черничник, но, не до жиру, быть бы живу. Нашли под елкой место посуше, поставили палатку, вскипятили воду на портативной горелке, выпили коньячку, съели по ломтю хлеба с мясом, выпили чаю, и около десяти вечера завалились спать.
Спали до десяти утра. Утром проснулись, солнце светит, ветра нет, красота!







Позавтракали, спустились по берегу ручья к морю, покрутили головами, и удивились тому, как изменилось все вокруг. Солнышко, песочек, волна нежно накатывает – ш-ш-ш… Пастораль!
Вчера вечером вода была возле выброшенного плавника, а сейчас вон где. Отлив, чистенько, и по плотному песку можно идти, как по асфальту.
На песке увидели след от двухколесной самодельной тележки. Колеса узкие, велосипедные. Два человека шли. В магазин за продуктами ходили?




Прошли полкилометра - то ли ручей, то ли речка небольшая. И ручьи, и речки там небольшие, вытекают из болот. Вода торфяная, темно-коричневая, течение быстрое, и вода холодная даже в жару.
С берега на берег ствол сухой сосны как мостик штормом переброшен. Те двое, что с тележкой впереди нас шли, по стволу перешли, и тележку перенесли. Мы тоже сначала хотели, как они на тот берег перебраться, да не решились, а ну как не устоим, кувырнемся?




Пошли туда, где ручей в море впадает. Посмотрели, вроде бы, мелко. И правда, перешли спокойно.




Потом дошли до Рёжмы. Вообще-то, Рёжмы две, Большая и Малая. Это Большая Рёжма, а какая из тех, что мы видели, Малая, не знаю.
На Рёмжу в субботу-воскресенье часто приезжают рыбаки из Северодвинска. Ставят вечером донки, ночуют в избушке, невидимой с берега, стоящей рядом с мостом, в кустах, утром проверяют донки, и вечером уезжают из Нёноксы на поезде. Говорят, в этом месте, недалеко от моря, часто попадается кумжа. Знаю, что кумжа из семейства лососевых, но никогда не ловил ее, и даже не ел.




Здесь и проходила раньше дорога из Нёноксы в Сюзьму, которая потом шла дальше, к Унской губе. Мост, конечно, был не такой. Это не мост, а пешеходный мостик. Прежний-то мост был основательный, лошадь с груженой телегой могла проехать.
На берегах сохранились насыпи, сделанные для того, чтобы спуск на мост и подъем не были слишком крутыми. Раньше крестьяне следили за дорогой, чистили, подсыпали, а потом все оказалось заброшенным. Пройти там и сейчас можно, тропа хорошая, набитая, а вот на телеге уже не проехать.
Кстати, по этой дороге в Сюзьму однажды проезжала Вера Фигнер, отбывавшая ссылку в Нёноксе, и позже написавшая:
«Берега Белого моря в этой местности плоски, небо бледное с чуть-чуть голубоватым оттенком; самое море кажется беловато-серым и не отличается красотой. Но в 12 верстах от Нёноксы, у села Сюзьма, куда однажды мы ездили с Александрой Ивановной, море и окрестности прекрасны дикой, мрачной красотой: возвышенные берега обрывисты и круты; высокие, темные сосны покрывают их, придавая ландшафту свойственный им серьезный колорит, а море — чрезвычайно темное, почти черное — производит сильное впечатление. Не раз на берегу моря мы наблюдали прилив и с любопытством измеряли, как далеко на землю наступает он за время нашей прогулки».




Сели передохнуть – а это что такое? А это тюлень вылез на камень, погреться захотел на солнышке. Разлегся на камне, на левый бок перевалился, и стал солнцу свое пузо подставлять. На нас – ноль внимания. Долго он так загорал, минут пятнадцать. Товарищ не выдержал, стал потихоньку поближе к воде подходить. Тюлень насторожился, и стал смотреть на него, но с камня соскользнул только тогда, когда тот в воду забрел.




К двум часам дня подошли к реке Сюзьма. Мы на правом берегу, точнее, на песчаной отмели, затапливаемой во время прилива, деревня на левом берегу. Сюзьму вброд не перейдешь. Можно было уйти к берегу и пройти поближе к деревне, но уже начинался прилив, и до отлива мы назад по берегу не прошли бы, потому что в нескольких местах песчаная полоса вся покрывается водой, а ползти по откосу по жидкой глине не было смысла.
Можно было по берегу пройти к тому месту, где в старые времена был перевоз, и вернуться к Большой Рёжме по тропе, но день был жаркий, и идти назад по лесу в болотном мареве нам не хотелось.




Снял Сюзьму прошлым летом, когда летел на Соловки. Красная точка – место, до которого мы дошли.




«Рассматривая домашний быт жителей Сюзьмы, их нельзя назвать зажиточными, но во всяком случае они имеют больше достатков, чем крестьяне внутренних губерний.
Начать с того, что близость Архангельска дает поморам возможность иметь много заработков поденщиной.
По берегу Сюзьмы разбросано не мало плавнику и всякого лесу, который выбрасывается морем, так что, повидимому, дров не приходится покупать.
С весны жители питаются морскою рыбою и каждый домохозяин имеет свою лодку и свои снасти. Ловится камбала, селедка, навага и мелкая треска. Из морских рыб не едят только вьюна, потому что она змеиной породы и плодится не икрою, а по местному выражению детится и в брюхе вьюна насчитывают до 40 детенышей.
Часть пойманной рыбы вялят в запас. После страды, в августе месяце, промышляют семгу и охотятся на лесную дичь. С 1 октября промышляют нерп, а зимою охотятся на морского зверя.
К сожалению, все эти заработки – случайные: выдаются года, когда бурные погоды отгоняют от берега рыбу и морского зверя; случается тоже, что и птиц бывает мало в лесах; а так как хлеб родится в поморье недостаточно для пропитания местных жителей, то поморы нередко терпят нужду, входят в долги и потому, для поддержания благосостояния жителей, необходимо поднять другие отрасли домашнего хозяйства: огородничество и скотоводство, которые вернее обеспечивали бы поморов. Скотоводство здесь в самом плохом состоянии, не представляет предметов дохода, а существует только для домашнего хозяйства.
Упомянув о скотоводстве, нужно сказать, что здесь лошади мелки и слабы. Скот тоже мелок и мясо его без вкуса по причине плохого корма и недостатка лугов. Овцы мелки и шерсть у них грубая. Зимою сеном кормят только овец, а рогатый скот кормят мохом (ягелем). По словам поморов, ягель, выбранный в одном месте, вырастает через 6 лет.
Из огородных овощей в Сюзьме садят только картофель. Средний урожай его бывает сам-четверть. Нет никакого сомнения, что здесь могли бы произрастать и другие овощи».

(Леонид Ухтомский «Сюзьма. Этнографический очерк», СПб, 1876 г.)

В первой половине 19 века в Сюзьму ездили многие архангелогородцы, и ездили не просто так, а лечиться.
Лечились они в Сюзьме морской водой.
Вот что писал в 1838 году инспектор Архангельской врачебной управы П.И.Клионовский:







К семидесятым годам 19 века ездить в Сюзьму на лечение почти перестали, уж больно долго надо было добираться до деревни из Архангельска.




Единственный признак цивилизации в Сюзьме сейчас, это электричество. Но электричеством сыт не будешь, а магазина в деревне нет. Кто-то завозит муку, соль, сахар зимой из Нёноксы на снегоходах, кто-то, если, как говорится, припрет, переправляется через реку, и идет в магазин в Нёноксу пешком: около семи километров по берегу, и четыре километра от берега до Нёноксы. Да еще надо подгадывать так, чтобы в прилив не попасть. Та еще прогулочка!

Мы пошли назад, и через два часа дошли до Большой Рёжмы. Комары, хотя и появились, но их сдувал ветерок с моря, и палатку мы решили не ставить. Пообедали, расстелили коврики, залезли в спальные мешки, заснули, и спали до девяти вечера.
Проснулись, умылись, осмотрелись – красота!








Дошли до того места, где Рёжма впадала в море, посмотрели в ту сторону, куда нам надо было идти, решили, что лучше выйти около двух часов ночи. Потом оказалось, что немного ошиблись, надо было выходить на час раньше.




К полуночи ветер совсем утих.







Чем необычны северные летние закаты, так это тем, что они не кончаются. На юге солнце ухает круто вниз, и сразу наступает темнота, а у нас солнце снижается плавно-плавно, почти незаметно. Так же плавно солнце скрывается за линией горизонта, но далеко вниз не уходит, и потом начинает плавно подниматься, поэтому и светится небо в той стороне то желтым, то красным цветом, до тех пор, пока солнце снова не появится из-за горизонта.

Вспомнился Пришвин, «За волшебным колобком».

«Вдали на одном камне что-то шевелится. Я думаю, что это морской зверь, взвожу курки и вдруг вижу, что весь этот серый большой камень поднимается и движется мне навстречу. Это человек идет, котомка за плечами, остроконечная войлочная шляпа закрывает почти все лицо. Может быть, это тот десятый богомолец Соловецкого монастыря, которого дожидается перевозчик?
В этой мертвой пустыне он мне кажется тяжелым, осевшим на землю призраком, слишком грешным, чтобы подняться, как все, на вершину солнечной горы.
Он равняется со мной. Я уже вижу его совсем черное лицо, повязанное платком, вижу кусочек рыжей бороды. Пусть бы проходил своей дорогой, но я зачем-то останавливаю его.
- Здравствуй! Далеко ли? Откуда?
- Был у Саровского, иду к преподобным по обещанию, Хвораю, хочу потрудиться. Иду по берегу до промысловой избушки, а ее все нету, и ночевать негде. Далеко ли до деревни?
- Вот деревня, скоро будет видно.
- И слава богу. Хотели меня на лодке подвезти. Отказался, охотники и без меня найдутся. Что я им у господа путь загораживать буду.
Простой, обыкновенный человеческий язык радует меня. Хорошо, думаю я, вот так, как этот странник, идти по берегу моря и думать, что я совершаю подвиг, большое серьезное дело. Когда-то и мне хотелось пешком обойти всю родину, открыть в ней какую-то никому не ведомую жизнь. Потом все это передумалось и не перешло в действие. Но вот идет же этот странник с котомкой и котелком, значит, можно же это.
- Хорошо,- говорю я ему,- вот так идти, ружье бы тебе.
Он изумляется.
- Ру-у-жье! Зачем ружье?
- Птиц бы стрелял по дороге, варил бы в котелке.
- Пти-и-ц... Пища у меня есть, сухариков припас, да и благодетели не оставят, народ тут хороший, приемистый, странников жалеют, милостыню подают.
Я вижу, что сказал не так, как нужно, хочу поправиться.
- Ружье для защиты годится, мало ли что может случиться по дороге.
Странник осматривал меня с ног до головы. Ясно вижу, что думает: «В своем ли уме?»
- Какая защита, я ничего не боюсь. Иду вот и иду к преподобным. Иду и думаю, где бы мне праздник встретить, помолиться, к службе попасть. Не хорошо так, как приведется праздник господний на камне встречать. Недалеко, говоришь, деревня?
- Вон она, видно.
- Слава богу, прощай.
Он уходит. Несколько минут я слышу шаги его ног о мокрый песок, а потом по-прежнему все замирает, и только прибой все подвигает и подвигает что-то из моря сюда. Кромочка солнца все еще идет у воды».







Идя по берегу, неожиданно увидели мертвого молодого тюленя.




Чайки выклевали тюленю глаза, и расклевали спину. Бегавшая неподалеку собака (в избушке спали рыбаки), никакого интереса к тюленю не проявляла, видимо, потому, тюленье мясо на ее, собачий взгляд, было невкусным, пахло рыбой.
Отчего умер тюлень, было непонятно. Запутался в рыбацкой сети и задохнулся? Идет естественный отбор, т.к. в результате запрещения промысла тюленя поголовье тюленей увеличивается, и не все могут прокормиться?




Тюлень лежал неподалеку от речушки, которую мы накануне перешли вброд. Попробовали пройти там же – нет, глубоко, вода зальется в сапоги. Попробовали пройти по стволу сухой сосны – нет, в летчики нас не взяли бы, вестибулярный аппарат далек от совершенства. Каждый сделал по паре шажков, и, убоявшись, повернул назад.
Делать нечего – сняли сапоги, сняли штаны, и пошли вброд… А-а-а!!! Холодно!
Воды было уже выше колена. Потом уже сообразили, что поздно ушли с Рёжмы. Надо было не в 01:45 выходить, а на час, или, хотя бы, на полчаса раньше.




Шли по берегу последний километр, тут и солнце из облаков выглянуло.




Дорога немного подсохла, и при солнце идти по ней было веселее.




Этой весной руководители местного отделения РЖД с какого-то перепугу встрепенулись, и заявили, что коммерсанты, до этого возившие продукты в Нёноксу из Северодвинска в обычных пассажирских вагонах, теперь должны возить их в специальном багажном вагоне. Когда железнодорожников стали спрашивать, зачем это нужно, они, отводя глаза в сторону, бормотали что-то о возрастающей угрозе терроризма, и о том, что в сумках и тюках коммерсантов террористы могут спрятать взрывное устройство.
Коммерсанты против борьбы с терроризмом ничего не имели, но, подсчитав, во сколько им обойдется багажный вагон, почесали в затылках, и сказали, что они в таком случае свернут всю торговлю, т.к. работать себе в убыток дураков нет. Учитывая, что дорогу в Нёноксу никто строить не собирается, жители села оказались перед перспективой ездить за продуктами в Северодвинск, тратя на это почти весь день, уезжая в 09:40, и приезжая в 16:40. А два километра от станции до села? Народ взвыл, и железнодорожники отступили.







Реставраторы, взбодрившиеся в декабре прошлого года, и застучавшие топорами на тридцатиградусном морозе (деньги поступают в конце года – традиция у нас такая), исчезли после того, как закончились деньги. Поставили луковки с крестами на трех шатрах (одну даже ничем не покрыли), а на четвертом шатре поставили только барабан. Ну, как обычно, улита едет – когда-то будет.
Tags: Белое море
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments