Валерий Люшков (strelec_new) wrote in russkij_sever,
Валерий Люшков
strelec_new
russkij_sever

Прививка.



Узнав, что завтра оленеводы собираются двигаться дальше, вечером, ближе к одиннадцати, отправляюсь к ним. На подходе, в их стане ни звука, ни движения. Они, конечно, не прогонят но, тем не менее, мне будет неудобно, если они уже все легли отдыхать. Привязанные по периметру собаки, сначала прозевали мой подход, а потом, было, пытались поднять шум, но узнали и «застыдились.
У костерка рядом с небольшой палаткой, застаю пожилого мужчину в камуфлированной шапке и «пинжаке». Это, уже знакомый мне, Виктор Васильевич Дельянский. Глаза у него с хитринкой, но добрые.



Здороваюсь, спрашиваю: «Неужели все спят?»
- Нет, - говорит,- все на прививке.
 И, только после этих слов замечаю, за расположенным по соседству стадом фигурки людей. Спешу туда и застаю сосредоточенную деловитость действующих по единому алгоритму людей.



Одни высмотрев в стаде нужного оленя, накидывают на его рога эвенский аркан - мавут.



Совместными усилиями, спутав пойманному оленю ноги, заваливают его.



Другие удерживают его, пока ему не будет сделан нужный укол.



После того как прививка сделана, уже, наверное, попрощавшемуся с жизнью оленю, привязывают на рог жёлтую ленточку, чтобы не отловить и не привить его повторно.



Тут же, рядом с бригадиром, маленькая девочка. Её глазенки блестят и смотрят на всё происходящее с живым интересом.



В её руках тоже мавут. Это Катя, младшая дочь бригадира Михаила Дьячкова. 



Несколько оленей, отрывается от стада и уходит за реку. Михаил говорит, что это самки, потерявшие своих оленят. Точнее, что бы уберечь от комарья, оставившие их где-то в густом кедровом стланике. Теперь они хотят их найти. 


 
 Двое пастухов уходят за ними в ночь, чтобы попытаться вернуть их назад, а мы идем в летнюю ярангу, продолжить беседу. 



Михаил жалуется на старателей перерывших почти все распадки здесь, говорит, что раньше на этих местах были их пастбища и удобные места для стоянок. Теперь, говорит, олени калечат о брошенный старателями металл, ранят их о пустые консервные банки, брошенные там, где стояли геологи.



При этом он испытующе смотрит на меня. На что, спешу его заверить, что на месте нашей стоянки мы вырыли яму под мусор и обязательно зароем его, когда будем уходить. 
Забегая вперед, скажу, что так и сделали. Более того, постарались сжечь всё, что могло сгореть. Но едва ушли мы, пришел медведь и всё разрыл.
Михаил говорит, что если бы зарплаты оленеводам были достойными, большинство молодёжи оставалось бы работать в стаде, а не бежали в города и посёлки, хоть кем там, хоть кочегарами, хоть дворниками.



Там, где алкоголь, в отличие от тундры, доступен, они, нередко быстро спиваются. 
Завтра оленеводы этой бригады уйдут дальше, вверх по реке. Часть обоза с стариками и малыми детьми расположится лагерем в 8-10 километрах отсюда, в одном из распадков. 



В городах и посёлках Чукотки, у полиции, к не трезвым представителям коренных народностей более требовательное отношение, чем к иным. Мне говорили, что есть негласное распоряжение нетрезвых КМНСов сразу оформлять на сутки. Бывают и так, что попав в посёлок иной и не вылазит с суток, попадая туда раз за разом. Только отпустили, сразу выпил и вновь в КПЗ на сутки. 
Так что замкнутый круг получается. С одной стороны, молодежь не хочет оставаться в стаде, работать за нищенскую зарплату. С другой стороны, если платить им больше, это соблазн добраться до населёнки и загулять. 
Эвенам пасущих оленей Верхоянских горах, в Якутии, платят зарплату по осени, в конце сезона. И тогда начинается в национальных поселках стрельба из карабинов навскидку, метание «томагавков»….



Возможно, конечно, опер из Хандыги, рассказывавший мне об этом, немного преувеличил, поскольку общался с ними больше по таким поводам, но то, что это имеет место отрицать нельзя. И в стаде то, хоть и реже, но тоже бывает всякое. Нехороший человек здесь может "нечаянно" запнуться и попасть под гусеницу трактору. Что бы вызванные на место происшествия органы не обнаружили дырку от пули в простреленной насквозь голове… 



Рассказывали мне и об оленеводах, разводящих «белых людей» на спиртное с выдумкой. Например, на оленя…. Это когда в тундре, неподалеку от дороги по которой ездят старатели, летника или зимника, привязывают оленя, которые проезжающие принимают за дикого. Так сказать, со всеми, вылетающими из ствола последствиями. Как только дело сделано, появляются угрюмые и опечаленные произошедшим оленеводы.
Дальнейший ход событий и варианты, которыми незадачливые стрелки, не отличающие оленя дикаря от домашнего, могут загладить свою вину, предугадать не сложно.



Но, это все крайности. У каждой национальности есть свои «герои». А здесь и сейчас мне эти люди по-настоящему интересны. Не знаю, смог бы я так жить, но их желание жить такой, традиционной для них жизнью, вызывает уважение.


 
Михаил не прощается, говоря, что еще обязательно встретимся. Он действительно, еще пару раз проезжал в Бургахчан и обратно мимо нашей стоянки. Последний раз, когда отвозил школьников к вертолету, который отвезет их в Билибино. Но оба этих раза я был в маршруте и наши пути не пересеклись. 


Бог даст, еще свидимся.

 
Tags: Подборка фото, Рассказы и очерки, Север Дальнего Востока, Тема: люди Севера, Тема: традиционное хозяйство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments